Экономика

Особенно живо программа была воспринята у нас — в Республике Саха (Якутия). И это, наверное, неслучайно. Земля, леса, реки, озера, тайга — это часть жизни северян, культуры и мировоззрения. Человек здесь всегда понимал: природа кормит, защищает, но требует уважения и ответственности. Возможно, поэтому именно в нашей республике оказалось так много желающих получить землю.

И знаете, в этом было что-то по-настоящему удивительное. О том, как городские жители буквально потянулись в тайгу, сегодня много пишут и рассказывают. Такие примеры есть и в центральной части России, и на западе страны. Но у нас это приобрело особый смысл.

Люди, годами жившие в городских квартирах, вдруг начали покупать пилы, генераторы, печи, доски, теплицы. Строить небольшие дома, бани, летники. Учиться расчищать участки, топить печи, выращивать овощи, жить без привычных городских удобств. Кто-то приезжает на свой гектар только по выходным. Кто-то проводит там всё лето. Кто-то ездит круглогодично.

Получилось движение обратно к земле. Не из города — в прошлое, а из города — к более осмысленной жизни.

Но прошло почти десять лет. И сегодня всё чаще возникает вопрос: а государство вообще было готово к тому, что люди действительно начнут осваивать эти гектары?

Сначала всем казалось, что основные трудности временные.
Нет дороги? Построят позже. Нет электричества? Протянут, когда появится достаточное количество участников. Нет мобильной связи? Со временем появится. Не определён правовой статус территории? Ведомства разберутся.

Что произошло спустя 10 лет

Мы ждем. Покупаем генераторы. Возим бензин. Чиним машины после разбитых лесных дорог. Таскаем воду. Отапливаем дома печами. Строим за собственные деньги. Казалось: ещё немного — и государственная программа начнёт работать не только на бумаге.

Но годы идут. Уже построенные дома начинают стареть раньше, чем к ним подводят электричество. Многие участники сами стали старше почти на десять лет. А вопросы остались прежними.

Наш массив находится на 43-м километре Вилюйского тракта.
На местности это одна территория. Один лес. Одни дороги. Одни подъезды. Одни соседи. Мы одинаково ждём хотя бы одного — электричества.

И ведь это уже не просто наше пожелание.

Федеральный закон № 119-ФЗ прямо предусматривает: если земельные участки предоставлены 20 и более гражданам, являются смежными и (или) компактно расположенными и находятся в границах населённого пункта либо на расстоянии не более 20 километров от него, органы государственной власти и местного самоуправления должны оказывать содействие в обустройстве такой территории посредством строительства объектов коммунальной, транспортной и социальной инфраструктуры.

То есть законодатель изначально понимал: когда возникает целый компактный массив гектаров, оставить каждого человека один на один со своей дорогой, электричеством и другими инфраструктурными проблемами — неправильно.

Хождение по кабинетам

Но стоит открыть наши документы — и оказывается, что мы словно живём в разных мирах. У одного человека участок относится к землям населённых пунктов. У другого — к землям лесного фонда. Один участок находится в частной собственности. Другой продолжает числиться в федеральной собственности.

За один отвечает городской округ, за другой — Маганское лесничество, за третий — Министерство экологии, за четвёртый — федеральные органы.
И продолжается бесконечное хождение по кабинетам.

Участник программы приходит в одно ведомство.

— Это не наша компетенция.

Идёт в другое.
— Обращайтесь в администрацию.
В администрации направляют в лесничество. В лесничестве — обратно в министерство. И человек снова идёт по кругу. С кадастровым номером. С заявлениями. С копиями договоров. С надеждой, что хотя бы в этот раз кто-то не просто скажет, куда обратиться, а возьмёт ответственность и объяснит, что конкретно делать.

Но чаще всего каждый орган видит только свой небольшой участок (кусок) проблемы. А всю территорию целиком не видит никто.
Самое удивительное, что вместе с гектаром человек фактически получает ещё несколько новых профессий. Он хотел стать хозяином земли, а приходится становиться юристом, кадастровым инженером, специалистом по лесному законодательству, энергетиком, проектировщиком, знатоком генеральных планов, территориальных зон, категорий земель и видов разрешённого использования.

Чтобы просто построить дом и оформить всё законно, нужно разобраться в Земельном кодексе, Лесном кодексе, федеральных законах, постановлениях, правилах подключения к электросетям и требованиях разных ведомств...

Обычный гражданин должен знать всё это? Или для этого и существуют государственные органы? Но сегодня факт таков: всё получается наоборот.
Государственные органы объясняют, почему они не могут решить вопрос, а сам человек вынужден искать способ пройти через десятки запретов, согласований и противоречий.

Проект, о котором никто не предупреждал

Совсем недавно одна из участниц программы сдала договор на подписание в Министерство экологии. И там ей сообщили:
— Необходимо подготовить Проект освоения лесов.
На это дали всего две недели! Человек впервые в жизни услышал даже само название такого документа. Что такое Проект освоения лесов? Кто его должен разрабатывать? Сколько это стоит? Почему об этом не предупредили раньше? Почему человек узнаёт о таком серьёзном требовании только тогда, когда уже несколько лет осваивает землю и дошёл до очередного этапа оформления?

И это далеко не единичная история.

Мы, участники программы постоянно сталкиваемся с новыми требованиями, о которых никто заранее не говорил. Сначала землю дают, потом выясняется, что для дороги требуется одно согласование, для электричества — другое, для строительства — третье, для оформления документов — четвёртое.
А если участок относится к землям лесного фонда, перечень требований становится ещё длиннее.

Так государственная программа постепенно превращается для обычного жителя, живущего в суровых условиях Севера, в бесконечный экзамен или хождение по мукам.

Почему не работает контроль?

Закон устанавливает сроки и условия использования земли.
Если участок не осваивается, уполномоченные органы обязаны провести предусмотренную законом процедуру, установить обстоятельства и принять соответствующее решение.

Однако на практике многие заброшенные участки годами продолжают числиться за прежними пользователями.
Никто ничего не строит. Не убираются мусор, валежник и другие горючие материалы. В результате возникает реальная ПОЖАРНАЯ ОПАСНОСТЬ не только для одного гектара, но и для соседних участков, домов и всего лесного массива.

Между тем статья 42 Земельного кодекса Российской Федерации обязывает собственников и иных землепользователей своевременно приступать к использованию земли, соблюдать установленные требования и принимать меры пожарной безопасности.
Правила противопожарного режима также предусматривают обязанность своевременно убирать мусор и сухую растительность, косить траву, а на территориях, прилегающих к лесу, — создавать противопожарные полосы или иные барьеры.

Но почему участки, которые давно заброшены, годами остаются без надлежащего контроля? Связи с владельцами зачастую нет. Земля не осваивается, создаёт угрозу соседям, но по-прежнему остаётся занятой, и новый желающий получить её уже не может.

Почему соответствующие органы своевременно не проводят предусмотренную законом процедуру и не принимают решение об изъятии таких участков? Почему с тех, кто действительно строит, осваивает землю и вкладывает собственные средства, требуют всё новые документы, проекты и согласования, а по годами пустующим участкам решения не принимаются? Получается несправедливо, но формально все находятся в одинаковом положении. Так и должно быть? Контроль должен существовать только на бумаге? Разве земля не должна работать, а не годами числиться за теми, кто не собирается её осваивать?

Что можно сделать уже сегодня?

Никто не требует, чтобы завтра на каждом гектаре появились асфальт, газ, водопровод и городское освещение. Мы понимаем размеры Республики Саха. Понимаем сложность климата. Понимаем, что бюджет не бесконечный. Но сегодня каждый человек вынужден решать один и тот же вопрос отдельно.
Один пишет заявление. Второй получает совершенно другой ответ. Третьему сообщают, что его участок относится к иной категории земель.Четвёртому отказывают, потому что будущая линия проходит через земли лесного фонда.

Сегодня каждый из этих вопросов живёт своей отдельной жизнью.
Именно поэтому вся программа движется так медленно, а местами почти застопорилась. Иногда создаётся ощущение, что система, а вместе с ней и отдельные местные чиновники, просто ждут, когда люди устанут.
Перестанут писать обращения. Перестанут ездить по кабинетам. Забросят строительство. Сами откажутся от земли. Но ведь за эти годы гектар для многих давно перестал быть просто участком. Туда приезжают дети и внуки. Там некоторые мечтают встретить старость. За каждым кадастровым номером уже стоит человеческая история. За ним — труд, надежда и вложенные средства. И при этом отношение — как к пустым клеткам на кадастровой карте.

На местности мы — соседи. У нас общие проблемы. Общие планы.
Но на бумаге каждый участок рассматривается как отдельная история, которую разные ведомства могут согласовывать годами. Поэтому, нужен один координатор, который будет отвечать не за отдельную бумагу, а за результат.

\Для решения конкретных вопросов по каждому компактному массиву нужна постоянно действующая межведомственная рабочая группа, в которую войдут представители Правительства республики, муниципалитета, лесного хозяйства, энергетиков, земельных и кадастровых органов, а также сами участники программы.

Представителям всех заинтересованных ведомств достаточно один раз посмотреть на массив целиком. Определить единую схему развития. Решить, где пройдёт дорога. Где установить опоры линии электропередачи.
Какие земли необходимо перевести в другую категорию. Какие территории включить в генеральный план. Где нужно провести кадастровые работы? Кто отвечает за заброшенные участки? Какие временные меры поддержки можно предоставить людям, пока капитальная инфраструктура ещё не построена?

На самом деле

«Дальневосточный гектар» — одна из самых сильных государственных программ страны и особенно для Республики Саха, где огромные пространства, где по-настоящему любят родную землю, где даже городские жители готовы ехать в тайгу, строить дома и создавать новые территории для жизни. Такой народный порыв нужно и дальше поддерживать нашему правительству.

Но сегодня будущее программы зависит уже не от того, сколько гектаров выдано. Главный показатель — сколько людей смогли реально обосноваться на своей земле. Сколько получили дорогу. Сколько подключились к электричеству. Сколько оформили документы без многолетнего хождения по кабинетам. Сколько создали хозяйство, построили дом или семейный проект. И сколько неосвоенных участков были своевременно возвращены в оборот, чтобы их могли получить другие желающие.

Если первые участники, поверившие государству ещё в 2016 году, спустя почти десять лет продолжают жить без дорог, света и ясного правового статуса, то что мы скажем новым? Берите землю и запасайтесь терпением на десятилетия? Покупайте генератор и не задавайте лишних вопросов? Стройте дом, но не спрашивайте, когда к нему появится дорога?

Мы не просим построить для нас готовые посёлки. Мы не просим всё сделать за счёт государства. Мы просим не оставлять людей один на один с огромной государственной системой, которая до конца не учла ошибки, допущенные при реализации программы.
Эти ошибки можно и нужно исправлять совместно, на месте — в нашем регионе, в интересах государства и граждан. Не заставлять каждого отдельно пробивать одну и ту же дорогу через десятки ведомств. Не рассматривать соседние участки как совершенно не связанные между собой территории. Не превращать добросовестного участника программы в вечного просителя.

Следующий шаг – за государством

Теперь очередь государства в лице Правительства Республики Саха (Якутия), органов местного самоуправления и региональных ведомств сделать следующий шаг.Не ждать очередных федеральных решений, а использовать те полномочия, которые уже предоставлены законом.

По ФЗ № 119-ФЗ (часть 24 статьи 8) уже сегодня ничто не мешает Правительству Республики организовать межведомственную работу, определить единый порядок развития компактных массивов, назначить ответственного координатора, подготовить проектную документацию, определить очередность строительства объектов инфраструктуры, предусмотреть финансирование в пределах полномочий республики и муниципалитетов, а также выйти с согласованными предложениями в федеральные органы и КРДВ.

Закон этому не препятствует, потому что практика доказала, что просто выдать гектар — недостаточно.
К нему ещё необходимо проложить дорогу, по которой смогут проехать машина скорой помощи, пожарная техника, школьный автобус и обычная семья, протянуть электричество, чтобы людям не приходилось годами жить на генераторах, устранить правовые коллизии, чтобы один участок не зависел сразу от нескольких ведомств и оказать человеческую поддержку, чтобы участник программы чувствовал себя не нарушителем и просителем, а хозяином земли, которого государство само когда-то пригласило сюда жить.

М.С. Платонова – Хомпорууна

Фото ЯСИА