КУРС ЦБ: $ 75,57 | 90,01

Михаил Михайлович Фёдоров родился 21 ноября 1920 года в Жехсогоннском наслеге Бутуруского улусе (ныне Таттинского) Якутской области, неподалеку от села Черках в красивом аласе с озерцом по середине и окруженном лесом в многодетной, бедной семье Марфы Петровны и Михаила Николаевича Федоровых. Михаил был младшим сыном.

Михаил Михайлович Фёдоров родился 21 ноября 1920 года в Жехсогоннском наслеге Бутуруского улусе (ныне Таттинского) Якутской области, неподалеку от села Черках в красивом аласе с озерцом по середине и окруженном лесом в многодетной, бедной семье Марфы Петровны и Михаила Николаевича Федоровых. Михаил был младшим сыном.

Семья рано потеряла мать, в подростковом возрасте Михаила. Ему тогда исполнилось 13 лет. Он вспоминал о ней как об умной и хозяйственной женщине, с ней у него было связано пророческое воспоминание. Стоя на пороге дома, Марфа Петровна заметила силуэт человека, не признав сразу в нем своего сына Михаила, когда он подошел к дому, она обняла его и сказала: «Вижу, какой-то большой человек идет, а это оказывается ты – мой сын». Михаил помнил эти слова всю жизнь и старался оправдать ожидания матери. Он в течении всей жизни учился и занимался самообразованием. Михаил Михайлович рассказывал, что его мать была родственницей Богатырёва Афанасия Петровича, первого капитана из народа Саха, и именно он стал первым примером для подражания для Михаила.

Отец семейства Михаил Николаевич Фёдоров был искусным плотником и часто уезжал в Якутск и нанимался в строительные работы на подработки. По словам М.М.Ф. он был одним из строителей Черкёхской церкви. Став семейным, Михаил пригласил отца жить к себе и заботился о нем до самой его смерти в 1950-х года.

Вообще, дед невероятно дорожил семейными отношениями, рано потеряв маму, старался всегда заботиться о своих близких, помогать им по мере возможности и даже больше. За это все - близкие деда любили, так как чувствовали себя под его защитой.

Немного помню про сестер и братьев деда по его рассказам.

Наиболее близкий по возрасту был брат Фёдор, дед часто вспоминал историю о том ,что когда он был подростком Фёдор приехал из города Якутска в Черкех и привез ему в подарок ботинки. Спустя много лет Михаил Михайлович с теплотой вспоминал о подарке брата, очень ценил заботу о людях и всегда был благодарен, тем кто ему помогал. У брата Фёдора была трагическая судьба. В годы репрессии по доносу он был арестован и погиб в лагере. Со слов дедушки, вся его вина заключалась в том, что он после работы собирался с друзьями в своей комнате и читал вслух произведения якутских писателей, в частности поэму Алексея Елисеевича Кулаковского «Сон шамана». Трагедия с братом повлияла на выбор профессии юриста.

М.М.Федоров имел ярко-выраженное чувство справедливости, не терпел подлости, нечестности, завистливости.

3 9

Сестра Ольга умерла в возрасте 22-х лет от туберкулёза, родив  нескольких детей, которые, к сожаленью, не выжили. О ней у Михаила Михайловича остались, только самые светлые воспоминания. В честь любимой сестры он назвал свою единственную дочь Олей, таким образом 4 поколения женщин – сестра, дочь, внучка и правнучка - в его семье носят это имя. С мужем Ольги - Василием Ефремовым и его семьей у М.М. Федорова были практически родственные отношения, они продолжали поддерживать дружеские отношения до 90-х годов.

Роман, старший дедушкин брат, закончил педагогическое училище, став учителем. Всю жизнь прожил и проработал в родном селе Чёркёх, у него была большая семья. Со всеми племянниками М.М. поддерживал отношения и помогал им как мог.

Любознательность и природные способности определили тягу Михаила Михайловича к знаниям. Михаил закончил 7 классов Черкасской школы и имел страстное желание продолжить обучение. После школы он поступил в речное училище по примеру родственника Богатырёва. Однако тяжелое материальное положение не позволило ему продолжить учёбу, в это время он  заболел цингой и туберкулезом, из-за этого ему пришлось лечиться в санатории «Красная Якутия». Здесь произошла судьбоносная встреча с соседом по палате, он сказал М.М. про двухгодичную юридическую школу и тот решил стать юристом. Отметим что перед поступлением в эту школу, он проработал год счетоводом в родном селе Черкех и помощником прокурора Амгинского района. Был участником ВОВ. Служил в рядах РККА в 1942-1946 годах в должности помощника комиссара батальона 487 полка 143 стрелковой дивизии. Был дважды ранен. После ранений в качестве заместителя эшелона побывал и на разных фронтах, в том числе в Прибалтике, в Польше, в Румынии, на Дальнем Востоке, Иране. Награжден орденами «Красная звезда», «Отечественная война» первой степени”, медалями.

8 2

После демобилизации с фронта в 1946 году Михаил познакомился со своей любимой Дашей – Дарьей Ниловной Васильевой, которая стала его женой, другом, соратником. Вместе они прошли трудную, но счастливую семейную жизнь. М.М. считал, что Дарья Ниловна – идеал матери, жены и хозяйки. Их отношения были удивительными для нас детей и внуков. Я всегда помню какими влюбленными глазами смотрела моя эбээ на дедушку. Этот замечательный союз двух любящих людей стал образцом как надо вести себя в семье и строить семейные отношения. Эбээ и дед заложили основы семейных традиций, которые чтят и почитают все их потомки до сих пор.  Я думаю, что все без исключения родственники гордятся красивой парой – Дарьей Ниловной Васильевой и Михаилом Михайловичем Федоровым. Фотографии бережно хранят эти воспоминания.

После войны М.М. Федоров поступил на учебу во Всесоюзный юридический институт (ВЮЗИ). Учиться было трудно. Дед рассказывал, что к моменту окончания вуза со всего курса из их потока осталось три человека, а он был одним из этих молодых юристов. Еще будучи студентом работал помощником прокурора Намского улуса. Затем был назначен прокурором Усть-Алданского и Алданского районов ЯАССР, инструктором обкома партии. С 1961 по 1969 год – прокурор Якутской АССР. В 1968 году в Институте государства и права под руководством д.ю.н. Котока Виктора Фомича защитил кандидатскую диссертацию «Развитие советской государственности в Якутии». В 1969 – 1975 году работал ИЯЛИ СО АН СССР - старшим научном сотрудником, заведующим сектором. С 1975 года и до конца своей трудовой жизни работал в Якутском государственном университете.

В 1991-1992 годах участвовал в разработке и принятии Федеративного договора и в работе конституционной комиссии.

Михаил Михайлович Федоров, будучи прокурором много сделал для восстановления доброго, честного имени выдающихся представителей якутского народа. Он гордился этим своим делом. Хотя в 1960-е годы политическая ситуация в стране оставалась сложной, о полной реабилитации жертв политических репрессий речи не шло. Одним из самых известных было в практике прокурора Якутии Федорова М.М дело Анемподиста Софронова.

В октябре 1961 года М.М. Федоров вступил в должность прокурора Якутской АССР. Работы было очень много. Кроме текущих дел, в качестве члена обкома партии он принимал участие в решении разных вопросов жизни республики, том числе – политических. В это время не стихает возникший в период оттепели интерес к творческому наследию основоположников якутской литературы – А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова, Н.Д. Неустроева, разворачивается дискуссия вокруг нашумевшей книги Г.П. Башарина «Три якутских реалиста-просветителя». Вновь назначенному прокурору, да и прокуратуре в целом, было невозможно остаться в стороне от вопроса, волновавшего, без преувеличения, весь якутский народ.

В восьмом номере журнала «Знамя» за 1961 год заместитель директора Литературного института им. М. Горького А.А. Петросян опубликовал статью под названием «Споры о наследстве» (к вопросу о создании всеобщей истории советской литературы). В ней указывалось, что творчество А.Е. Кулаковского, А.И. Софронова, Н.Д. Неустроева было необоснованно «политизировано».

По следам этой статьи из Москвы в Якутию приезжал видный специалист в области литературы и высокопоставленный партийный деятель Б.С. Рюриков. После чего, в феврале 1962 года в Якутске работала специальная бригада ЦК КПСС под руководством Е.З. Разумова. Ее решением было признано ошибочным постановление бюро Якутского обкома КПСС от 6 февраля 1952 года «О буржуазно-националистических извращениях в освещении истории якутской литературы». Уже 16 февраля 1962 года был издано новое постановление этого же органа – «Об исправлении ошибок в освещении некоторых вопросов истории якутской литературы». Вопрос еще раз был поднят на III пленуме обкома партии и утвержден после обсуждения. Как член обкома, Михаил Михайлович присутствовал на этом собрании и внимательно выслушал все детали дискуссии.

Было установлено, что обвиняемые в буржуазном национализме «враги советской власти» - двое из трех первых якутских писателей А.Е. Кулаковский и Н.Д. Неустроев при жизни не подвергались уголовному преследованию. Лишь третий из них – А.И. Софронов был обвинен органами ОГПУ в 1928 году. Это дело стало поводом для огульного обвинения всех троих и широко применялось при «доказательстве» их совместной вины.

С этого момента к Михаилу Михайловичу стали обращаться с просьбой, а порой и настоятельным требованием разобраться в перипетиях уголовного дела Анемподиста Ивановича Софронова и составить по итогам этого разбирательства заключение. Председатель Правления Союза писателей Якутии Семен Петрович Данилов сделал официальный запрос с просьбой дать объективную оценку законности решения по этому делу – выяснить, был ли он осужден обоснованно или ошибочно. Кроме того, на необходимости реабилитации Софронова настаивал заведующий идеологическим отделом обкома партии, активный участник войны, бывший политрук, майор запаса Семен Николаевич Васильев. В те времена действовал секретный указ, согласно которому дела, по которым обвинение по политическим мотивам было выдвинуто органами ГПУ, НКВД или КГБ, могло быть представлено к рассмотрению прокуратуры лишь по ходатайству партийного органа или близких родственников осужденного. У А.И. Софронова не осталось близких родственников. Когда Михаил Михайлович упомянул об этом факте в разговоре с С.Н. Васильевым, он тотчас же подготовил официальное письмо от имени идеологического отдела, подписал и вручил его прокурору республики.

5 4

Как вспоминает сам Михаил Михайлович, в этот момент в его памяти возникло детское воспоминание о том, как он видел А.И. Софронова в Татте, о его поэме «Письмо отцу», в котором он предвидел свою трудную судьбу – все это соединилось с благоговейным чувством к выдающемуся сыну якутского народа. После этого М.М. Федоров приступил к изучению дела, которое было сфабриковано против него. В первый раз Софронов был осужден 29 октября 1928 года по статье 58-11 УК РСФСР (участие в контрреволюционной организации) коллегией отдела ГПУ к 5 годам концлагеря. Впоследствии, 30 января 1929 года приговор был изменен на пятилетнюю ссылку в Архангельскую губернию. А 23 октября 1930 года ЦИК СССР объявил помилование, в соответствии с которым наказание свелось к ограничению мест проживания – кроме Якутии, ему нельзя было проживать в шести крупных городах страны. Таким образом, до конца срока он проживал в Иркутске.

Тщательно изучив дело А.И. Софронова, 20 марта 1962 года прокурор Якутской АССР М.М. Федоров принес протест в порядке надзора, в котором он предлагает отменить решение коллегии отдела ГПУ от 29 октября 1928 г., а также решение от 30 января 1929 года по причине их незаконности и полностью реабилитировать его. Просьба о пересмотре дела была направлена в Президиум Верховного Суда Якутской АССР.

Но вскоре после этого Федорова вызвал к себе первый секретарь обкома С.З. Борисов и напрямую высказал претензию по поводу самоуправства прокурора: почему он включился в рассмотрение этого дела наперекор закону и решению партии, почему принес протест в порядке надзора, зная, что у него нет родственников. По версии Борисова, никто не ставил перед прокурором вопрос о реабилитации Софронова. Обком тоже ничего не поручал. Партийный деятель подчеркнул, что он не только против пересмотра дела и внесения протеста, но и вообще какого бы то ни было участия прокурора в этом деле. Обвинил его в нарушении указаний генерального прокурора СССР и ЦК партии. За это «нарушение» первый секретарь пригрозил Федорову увольнением и исключением из партии. Предложил ему отозвать свой протест в адрес Верховного Суда. Пообещав, в противном случае, незамедлительно возбудить персональное дело.

В ответ М.М. Федоров сослался на наличие официального письма от обкома КПСС с просьбой о реабилитации Софронова – таким образом, указание генерального прокурора не нарушается, работа направлена на восстановление законности.

Борисов догадывался, что письмо от имени обкома было подготовлено С.Н. Васильевым и считал его не имеющим силы, так как он – всего лишь завотделом, и при случае с него будет строгий спрос.

После такого непростого разговора, как признается Михаил Михайлович, ему пришлось пережить серьезные размышления. Семен Николаевич Васильев после пересказа ему случившегося, остался на своей позиции –  Софронов во что бы то ни стало должен быть реабилитирован – он настаивал и продолжит настаивать на этом. Федоров решил приобщить письмо Васильева к делу в качестве обоснования протеста. С другой стороны, будучи членом обкома и занимая высокую номенклатурную должность прокурора республики, он не мог нарушить принципы советско-партийной субординации и проигнорировать распоряжение первого секретаря обкома. Конечно же, он был вынужден 26 мая 1962 года отозвать протест, направленный в Верховный Суд республики. Тем не менее, решимость добиться реабилитации ни в чем не повинного А.И. Софронова только укрепилась. Михаил Михайлович избрал другой путь решения этой задачи – обратиться непосредственно к генеральному прокурору СССР.

2 14

Этим же летом, будучи в командировке в Москве, Михаил Михайлович был принят Генеральным прокурором СССР Р.А. Руденко. Во время этой встречи прокурор республики рассказал о сложной ситуации с восстановлением честного имени родоначальников якутской литературы и конкретно, о деле А.И. Софронова и был очень внимательно выслушан Романом Андреевичем. Генеральный прокурор рекомендовал обсудить проблему с начальником отдела надзора КГБ СССР Г.А. Тереховым. Геннадий Афанасьевич также внимательно выслушал информацию о деле и доводы Федорова. Не откладывая в долгий ящик, чекист попросил предоставить в срочном порядке уголовные дела А.И. Софронова, а также К.А. Сокольникова, и наблюдательные производства по ним. И тут же оформил официальный запрос, который поступил по спецсвязи по возвращению Михаила Михайловича в Якутск 1 августа 1962 года. Ответ на запрос и все необходимые документы, запрошенные Г.А. Тереховым, были оформлены в четыре тома и направлены спецсвязью 23 августа.

8 октября 1962 из отдела прокуратуры СССР по надзору за деятельностью КГБ СССР на имя М.М. Федорова поступил надзорный протест по делу А.И. Софронова, подписанный Первым заместителем Генерального прокурора СССР Александром Николаевичем Мишутиным. С указанием о том, что данный протест направлен на рассмотрение Верховного Суда Якутской АССР, с поручением обеспечить своевременное рассмотрение и поддержку протеста в суде.

М.М. Федоров обратился к председателю Верховного Суда Якутской АССР М.Е. Мырееву, который заверил, что примет личное участие в рассмотрении дела. Однако не сообщил о сроках рассмотрения, сославшись на то, что члены президиума суда все еще изучают дело и протест. Так получилось, что уголовное дело А.И. Софронова и протест генпрокуратуры были рассмотрены 15 ноября 1962 года – в тот день, когда прокурор республики был на выездном заседании Верховного Суда в Намцах, где рассматривалось дело об убийстве. На рассмотрение дела был приглашен заместитель прокурора Якутской АССР Тарас Егорович Сивцев.

По возвращению М.М. Федорова из Намцев его встретил с хорошей новостью Т.Е. Сивцев. Члены президиума Верховного суда Якутской АССР Степан Александрович Петров, Ольга Венедиктовна Иванова, Николай Прокопьевич Гузеев, Иван Петрович Кыхалов сочли протест Генеральной прокуратуры СССР обоснованным и проголосовали за реабилитацию А.И. Софронова. Против проголосовал только М.Е. Мыреев. Таким образом, А.И. Софронов признан невиновным, его честное имя – восстановлено, он полностью реабилитирован.

Об итогах рассмотрения протеста и решении суда нужно было сообщить в Генеральную прокуратуру и для ознакомления М.М. Федоров забрал дело себе. Оказалось, все не так однозначно, как было сообщено. В постановлении президиума Верховного суда от 15 ноября 1962 года, в доказательной части была в точности приведена доказательная часть из дела ГПУ по обвинению А.И. Софронова. А в конце документа – в резолютивной части было указано, что постановления коллегии ГПУ от 29 октября 1928 года и 30 января 1929 года отменяются за недоказанностью вины А.И. Софронова, а дело – прекращено. Документ подписан только одним человеком – М.Е. Мыреевым.

Из-за такого поворота событий М.М. Федорову пришлось направить на имя первого заместителя генпрокурора А.Н. Мишутина проект нового протеста с требованием полной реабилитации А.И Софронова. Он впоследствии будет принесен в Верховный Суд РСФСР. Ожидание, что дело будет направлено в суд высшей инстанции для отмены решения, оправдалось.

15 1

29 марта 1963 года М.М. Федоров получил сообщение от заместителя Генерального прокурора о направлении повторного протеста на рассмотрение Верховного Суда РСФСР. Протест был рассмотрен 9 мая 1963 года на коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР под председательством Г.П. Чернышева, докладывающим по делу А.М. Овчинниковой, при участии С.С. Васькиной, прокурора О.М. Радзивиловой и был удовлетворен. Обвиняющие А.И. Софронова постановления коллегии ГПУ ГПУ от 29 октября 1928 года и 30 января 1929 года были отменены, а постановление Верховного Суда Якутской АССР от 15 ноября 1962 года признано незаконным и также отменено, А.И. Софронов признан невиновным, дело в его отношении прекращенным. Таким образом, Анемподист Иванович Софронов был полностью и окончательно реабилитирован.

Завершая на этом рассказ о реабилитации А.И. Софронова, хочется отметить, что дед, будучи ученым, работал с архивными материалами по политическим репрессий, но так и не решился опубликовать научный труд по этой теме. Однако оставил свои воспоминания прокурора. Стоит отметить, высокую научную профессор Федорова. Когда он начинал работать над новой рукописью, он первым делом отправлялся в архив для сбора материалов. Так, для написания истории своей 143 боевой стрелковой дивизии работал в архиве вооруженных сил в Москве. А когда писал про реабилитацию, то запрашивал материалы из архива. Отметим, что свои изыскания оплачивал за свой счет, выезжал в Москву по время отпуска.

Отлично знал архивные фонды по Сибири в Санкт-Петербурге и Томске, Работал в Государственном архиве России. Дедушка автор более 260 научных и научно-методических работ, в том числе 8 монографий.

Максимова Ольга Дмитриевна, внучка М.М. Фёдорова, декан  юридического факультета Московского гуманитарного университета,доктор юридических наук, доцент

 

Комментарии (1)

This comment was minimized by the moderator on the site

Его биография заставляет нас задумываться о смысле жизни, о предназначении человека в этом мире.
Михаил Михайлович поистине уникальный человек, который жил и работал во благо своего народа, подрастающего поколения и целостности нашего государства.
Он был защитником Отечества, ученым, замечательным родителем и просто хорошим, доброжелательным человеком. Человеком, оставившим значимый след в современной истории нашей республики и страны в целом.
Считаю его ярким примером преданности своему делу, трудолюбия и оптимизма.

Аслан М.
Никто ещё не оставил комментариев, станьте первым.

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением
ПОДЕЛИТЬСЯ СТАТЬЕЙ