Общество

— Татьяна Павловна, расскажите о себе. Где родились, почему выбрали профессию экономиста, к цифрам как пришли?

— Родом мы из Северной Бурятии, из села Новый Уоян (ранее –Старый Уоян), относимся к коренным малочисленным народам. Отец, в прошлом профессиональный боксёр, после армии в середине шестидесятых приехал в Якутию, я родилась уже в Покровске. Потом семья уехала, как тогда говорили, «за длинным рублём» в Олёкминский район, в лесозаготовительный участок посёлок Заречный. Отец валил лес, работая вальщиком, это очень тяжелый труд. Был кадровым охотником и рыбаком, до сих пор все вспоминают, как одного из профессионалов по добыче соболей. Это моя малая родина, я очень её люблю. Посёлок был интернациональный: литовцы, евреи, татары, немцы, все жили дружно.

Почему мне удалось остановиться на экономике? Наверное, благодаря отцу. Семья была большая, жили скромно, но периодических изданий отец выписывал столько, что я очень рано научилась читать: «Роман-газета», «Человек и закон», спортивные газеты. Я гуманитарий, любила стихи. «Балладу о Тане» про Зою Космодемьянскую, Роберта Рождественского, читала на смотрах чтецов так, что весь зал плакал. Была комсоргом, а ещё внештатно заполняла паспорта в милиции: говорили, что у меня красивый каллиграфический почерк. На вечере, посвященный вручению паспортов читала Маяковского таким громким голосом: «Я достаю из широких штанин...» Мне давали целевое на юридический, но я думала: зачем?

А переломным стало выпускное сочинение в 1983 году. Взяла самую трудную тему, «Продовольственная программа - дело всенародное», и вместо общих слов посчитала нашу школьную практику. Мы семь лет ездили на картошку, и я знала, сколько вёдер в мешке, сколько мешков в день выкапывает ребёнок, сколько овощей семья съедает за зиму. Шесть часов писала, воды не попила ни разу. Как мне сказали, что я единственная из трёх выпускных классов получила пять и пять. Вот тогда, видимо, и проснулся аналитический ум. Хотя слова «экономист» я не знала. Думала, это «экономка- гувернантка» какая-то, все хотели быть врачами и инженерами, в то время это были самые престижные профессии, впрочем, как и сейчас.

— Как оказались в медицине?

— Не сразу. Окончила училище лёгкой промышленности с красным дипломом, далее поступила в ДВТИ, Дальневосточный технологический институт, но не закончила. В 1989 году я пришла в здравоохранение в Якутске: кассир. Так получилось, что уехала в советский Донбасс (муж оттуда), а приехала уже с Украины. Устроилась в психоневрологический диспансер на Котенко, 14 также кассиром, подменяла бухгалтера по расчетам. Производить расчет заработной платы мне понравилось, тогда появилась уже доплата СНК (сложность, напряженность и качество), но без применения критериев.

Главный человек в моей судьбе - Нина Трофимовна Удалова, главный врач (тогда еще трахоматозного диспансера), который увидел во мне организатора. Она взяла меня, без опыта и профильного образования, и сразу поставила в административно-хозяйственный отдел, заместителем по хозяйственности части.

Мне 28 лет, я не знаю, что такое обратка, колено канализации, температурная трубка. А она сказала: «Тебе всё будет под силу». И я смогла, поступила в финансово-экономический факультет ЯГУ, в 2003-м стала замом по экономике. Позже получила и юридическое: правовых вопросов было море, далее РАНХ. За всю жизнь, кстати, ни разу не брала отпуск целиком, только краткосрочные и всегда между отчётами.

— Нину Трофимовну называю легендой.

— Про Нину Трофимовну Удалову я могу вспоминать часами, для меня она легенда номер один в моей жизни и в офтальмологии. Внедрила выездные отряды, работала с центральными институтами, мечтала, чтобы у нас всё было как в центральной России. В 2002 году мы купили первую факомашину, катаракту стали оперировать без разреза. А какой порядок был в больнице, он и сейчас также поддерживается, спасибо Ивану Петровичу Луцкан! Была огромная задолженность у предприятий в системе ОМС, мы не могли получать живые деньги от страховых компаний и вынужденно делали взаимозачеты, чтобы хоть как-то уменьшить долги по заработной плате и проезду в отпуск работникам, а также оснастить учреждение.

— Вы говорите, что стояли у истоков реформ оплаты труда.

— ЯРОКБ – Якутская республиканская офтальмологическая клиническая больница, кстати, за это наименование мы столько с Анатолием Николаевичем Назаровым боролись, нам никак не хотели присваивать статус - клиническая. Но, нам повезло, так как отсутствовал в здравоохранении порядок отнесения больниц к клиническим и нам утвердили это наименование, но сказали, что нам необходимо в любом случае внедрить кафедру офтальмологии. Кстати, ровно как и далее в РКБ-3. Так вот, наша офтальмология всегда была пилотной площадкой. В 2007-м на пост главного врача назначен Анатолий Николаевич Назаров, бывший первый заместитель министра здравоохранения. Локомотив, который толкает поезд впереди себя: «Только вперёд!».

Новая система оплаты труда 2008 года, отраслевая система 2010-го, переход на полный тариф или одноканальное финансирование, модернизация, переход на ГБУ, далее ГАУ. ЯРОКБ впервые в Якутии посчитали медико-экономические стандарты, 72 стандарта по круглосуточному и 89 по дневному стационару, работали днями и ночами. Смысл был такой: раньше платили по койко-дням, за стоимость пребывания пациента по тому или иному профилю, а при подсчете стандартов стали применять затраты на расходные материалы, заработную плату. Далее мы первые пришли к оплате труда за законченный случай, у офтальмологов была самая высокая средняя заработная плата. Самые первые перешли на эффективный контракт. Мы считали все, вплоть до капелек.

Тогда экономисты, скажем так, стали значимыми в системе. Раньше нас особо не замечали, а тут на нас стали смотреть все.

— Потом была стоматология?

— В 2014-м меня позвала главный врач городской стоматологии Марина Юрьевна Пупелене. Ситуация была взрослой стоматологии, скажем так, была не очень. Большой штат хозрасчетного подразделения «Ортопедия», очередь занимали в 12 ночи за получением талонов, 27 кабинетов частников, который съедал общий пирог в стоматологии в системе ОМС, нехватка площадей. За два года мы вернули объёмы, которые были у частных стоматологических кабинетов (кстати, теперь они вообще отсутствуют в ОМС РС(Я)), присоединили детскую стоматологию к взрослой, расширили площади. Так появился Якутский специализированный стоматологический центр Республики Саха (Якутия) со статусом республиканского учреждения, а никак ранее-городской. Название, кстати, доработал бывший министр здравоохранения Михаил Охлопков. А в 2016-м Анатолий Николаевич Назаров сказал: «Всё, возвращайся обратно».

— Ковид вы встретили уже в РКБ №3?

— Да, в 2019-м меня позвала главный врач Якутской республиканской больницы № 3 Ольга Викторовна Татаринова. Она из тех людей, кто работает по принципу: 24 на 7 и 365 дней в году. В пандемию РКБ-3, на мой взгляд, отработала лучше всех: буквально на следующий день после объявления о пандемии открыла ПЦР-лабораторию, первой развернула инфекционные койки. Экономисты, бухгалтера, кадровая служба работали на износ: менялся коечный фонд, срочные приказы, расчёты постов, целевые выплаты, отчёты. Далее, бесконечные проверки, нас проверяли все, кто только мог. Наверное, после этого у меня и случилось выгорание. В 2023-м ушла на пенсию и работать больше не собиралась. Но поступило предложение, а затем и приглашение в «Аврору».

— Чем частная клиника отличается от государственной?

— У нас почти 12 тысяч прикреплённого населения, это как крупная ЦРБ. Поликлиника, дневной стационар, социальное направление. Нет такого, что частники сидят только на платных услугах: основной объём идёт по ОМС. Главная разница в том, что в государственной ты живёшь в потоке запросов, по несколько срочных запросов в день, здесь этого нет. А работа та же: раньше у меня были миллиарды, теперь тысячи, но сопровождать надо каждый рубль.

Мы («Аврора») являемся негосударственным поставщиком социальных услуг и состоим в реестре медицинских организаций, работающих в системе ОМС. Что касается социального блока, социальные услуги в полустационарной и стационарной формах инвалидам, лицам, старше 55+ (женщины) и 65+ (мужчины) очень востребованы в республике. Необходима поддержка со стороны государства негосударственным поставщикам, особенно поставщикам, оказывающих комплекс услуг: медицинских и социальных.

— Ирония судьбы: в стоматологии вы боролись с частниками, а теперь сами по другую сторону.

— (Смеётся.) Да. И теперь вижу другую сторону медали. Финансирование частников в ОМС далеко не такое, как у государственных. Мы не подведомственны Минздраву, поэтому не можем участвовать в нацпроектах и программах по оснащению. Оборудование - только за собственные средства. А лицензирование, нормативы, спрос по показателям - всё то же самое. И пациент у нас требовательнее: в госучреждении он подождёт очередь на КТ, а к нам придёт с чеком: возместите.

Но команда у нас сильная, директор Николай Романович Христофоров, кандидат юридических наук, как юристы- мы коллеги и в этом плане юридическим вопросам ведения основной деятельности и бизнеса в медицине уделяется очень большое внимание. Главный врач Вера Дмитриевна Никифорова, опытный врач и депутат VI созыва республиканского парламента. И в цифровизации не отстаём, да, клиника «Аврора» была первой частной клиникой, которая внедрила программу РТ-МИС, которой сегодня пользуется вся республика.

— Расскажите о семье.

— Двое детей (Михаил и Виточка), двое внуков, в этом году пойдет в первый класс, не читают (вздыхает). А племянница, моя Юлечка, читала 120 слов в минуту. Сын окончил техникум связи, потом институт, 15 лет отработал режиссёром в НВК «Саха», сейчас снимает в Национальной библиотеке. Невестка Иридушка тоже в НВК. Дочь Виточка окончила Новосибирский университет путей сообщения, живёт в Новосибирске, зять мостостроитель, диплом писал по Ленскому мосту.

— Вам явно повезло с руководителями.

Мне повезло работать со светилами: Нина Трофимовна Удалова, Анатолий Николаевич Назаров, Ольга Викторовна Татаринова, Людмила Ильясовна Вербицкая, Альбина Владимировна Сивцева. У них общее одно: человек - это всё! Если человек обратился, значит, ему нужна помощь, и ты обязан её оказать. Сейчас это модно называть человекоцентричностью, а они просто так живут. Всё, что они в меня вложили, пригодилось. Я в системе 37 лет, скоро будет 40. И, наверное, больше всего времени в жизни я провела на работе. Не жалею. А моим бывшим руководителям я желаю здравия и почета! Огромное спасибо им!

Фото предоставлено Т.П. Соловьевой