Политика

Модератор Алексей Пахомов начал с вопроса, на который в зале никто не должен был отвечать вслух: многие ли из присутствующих получают среднюю по республике зарплату? Дальше пошли цифры, и стало ясно, зачем этот вопрос понадобился.

Три цифры, три разные Якутии

Среднемесячная номинальная начисленная зарплата в республике, по данным Сахастата, на начало 2026 года составляет от 135 до 145 тысяч рублей. Медианная зарплата, которую работодатели обещают в вакансиях, 134 800 рублей. А модальная, то есть самая частая в реальных предложениях массового найма, держится на уровне 60 тысяч. В жизни людям предлагают в районе 60 или 70 тысяч.

Механика тут простая, и её на пресс-конференции разобрали по косточкам. В среднюю зарплату складывают всё подряд: оклад руководителя, деньги административного персонала и заработок того, кто непосредственно делает работу. Потом сумму делят. Получается цифра, которая не описывает ровным счётом никого. Мы, как выразились в зале, меряем среднюю температуру и радуемся, что она в норме.

Отсюда и предложение, которое партия озвучила 4 августа на федеральной пресс-конференции в ТАСС: публиковать одновременно все три показателя, среднюю, медианную и модальную зарплату, с разбивкой по регионам и отраслям. И отдельно раскрывать, сколько получают руководители государственных предприятий. В Москве эту тему вели Сергей Миронов, заместитель председателя Госдумы Александр Бабаков, Валерий Гартунг и другие депутаты фракции.

С пенсиями то же самое. Средняя пенсия по стране 27 тысяч рублей, и это уже разговор о жизни за чертой бедности, а не о заслуженном отдыхе. Партия предлагает ввести тринадцатую пенсию по итогам года.

Север, который перестал платить за Север

Депутат Государственной Думы, член фракции «Справедливая Россия» Федот Тумусов начал с демографии. Пятнадцать лет на Дальнем Востоке и северных территориях идёт убыль населения, и маршрут этой убыли известен наизусть: из наслегов в райцентры, из райцентров в столицу республики, из столицы в южные края.

Одну из причин депутат назвал прямо: заработная плата перестала быть стимулом жить и работать на Крайнем Севере. В советское время районный коэффициент и северная надбавка делали северный заработок примерно в 2,5 раза выше, чем на материке. Сейчас всё зеркально: в средней полосе и особенно в Москве платят в 2,5 или 3 раза больше, чем здесь. При этом продукты у нас дороже в три, пять, шесть раз, билет из Якутска в арктический район в одну сторону стоит от 30 до 50 тысяч, зима держится девять месяцев, а в арктических районах топить приходится и летом, потому что тепла там не бывает по-настоящему никогда.

Дальше Тумусов рассказал историю, которую стоит помнить всякий раз, когда речь заходит о северных надбавках. В Советском Союзе районные коэффициенты и надбавки платил союзный бюджет отдельной строкой. Депутат, работавший тогда начальником строительной организации, вносил в Госдуму законопроект о возврате к этой схеме, то есть о выплате коэффициентов и надбавок из федерального бюджета. Параллельно, по его словам, сенаторы от республики Акимов и Штыров внесли встречный документ: платить должен сам работодатель. Приняли второй, хотя Тумусов выступал категорически против.

Результат он формулирует без обиняков: районный коэффициент и северная надбавка превратились в формулу деления одной и той же зарплаты на части. Не доплата за Север, а способ красиво расписать то, что и так есть. Законопроект о возврате этих выплат на федеральный уровень сейчас находится на рассмотрении.

Что депутат предлагает по пенсиям

Первое. Фракция добивается, чтобы пенсия составляла не менее 40 процентов последней заработной платы. Сегодня по стране этот показатель держится в районе 20 или 23 процентов.

Второе. Тумусов уже третий раз вносит законопроект о возврате северянам прежнего пенсионного возраста: 50 лет для женщин и 55 для мужчин. Сейчас на Севере это 55 и 60, в остальной России 60 и 65.

Третье. Сохранение районного коэффициента пожизненно, по последнему месту работы на Севере. Сегодня человек, переехавший из арктического района в Якутск, теряет часть коэффициента, а уехавший в Краснодар не получает его вовсе. Логика депутата такая: «Районный коэффициент человек зарабатывает своим здоровьем, своим трудом», отрабатывая на Севере по 15 и 25 лет, и отнимать это при переезде несправедливо. Соответствующий законопроект тоже внесён и ждёт рассмотрения.

Как это выглядит из приёмной

Вторым спикером выступила Снежана Назарова, региональный представитель Центра защиты прав граждан по Республике Саха (Якутия). Центр работает как социальный проект партии, помощь бесплатная, а миссию Назарова сформулировала коротко: научить граждан защищать свои права и заставить власть исполнять законы. Направления обычные для такой работы: перерасчёт коммунальных платежей и пенсий, долги по зарплате, льготные лекарства, социальные выплаты, жильё для сирот и жителей аварийных домов, помощь участникам СВО и их семьям.

Цифра, которая говорит сама за себя: с 2024 по 2026 год число обращений по перерасчёту пенсий выросло на 20 процентов.

Один случай Назарова запомнила особенно. Человек всю жизнь отработал на плавучем кране в ЛОРПе. Отдел кадров записал в трудовой книжке «крановщик». У его собственного ученика в книжке стояло «оператор плавучего крана». Ученик спокойно вышел на льготную пенсию, а наставник, у которого стажа было на пять лет больше, не смог: крановщика в перечне льготных профессий просто нет. Суд человек проиграл. Спасла его в итоге не буква закона, а справка с предприятия о том, что крановщик и оператор плавучего крана это одна и та же работа на одном и том же кране. После справки сделали перерасчёт.

Одна запись в трудовой книжке против четверти века стажа. И таких историй, по словам Назаровой, много: люди с гранильных заводов, с вредных производств, где достаточно одной неточности в документах, чтобы фонд отказал.

Отдельный сюжет это социальные пенсии, около 18 тысяч рублей, которые получают в основном инвалиды. Дальше выстраивается цепочка, знакомая любому, кто хоть раз сидел в такой приёмной: денег не хватает, человек идёт в микрокредитную организацию под грабительский процент, растут долги по ЖКУ, кредиторы и коммунальщики идут в суд, приставы арестовывают счета. И человек остаётся выживать буквально ни на что.

По зарплатам Центр упирается в две болячки. Первая это аутсорсинг: клининговые компании, обслуживающие бюджетные организации, задерживают людям деньги. Коллективные обращения уже были, в том числе от работников, которые трудились на аутсорсе в НВК «Саха». Вторая это краткосрочные договоры ГПХ на один или три месяца, которые частные фирмы заключают, уходя от налогов. Итог для работника простой: ни оплаченного больничного, ни отпуска.

К этому добавилась оптимизация филиалов, после которой без работы осталось заметное количество людей, и рост коммунальных тарифов. С 1 октября ожидается очередное повышение, Центр сейчас собирает подписи.

Зал спрашивал про бензин, дороги и деревяшки

Первый вопрос был про топливный кризис. Журналистка описала лето буквально: якутяне заправляются гарантированными двадцатью литрами и пересчитывают на них поездки, отказываются ехать к внуку в Нерюнгри, делят литры между ягодами и рыбалкой. В Южной Якутии, по её словам, ситуация вообще вопиющая. В Нерюнгри ввели QR-коды: в 20 часов программа обновляется, в 20:02 кодов уже нет, и люди неделями играют в этот квест. При этом нефтебаза в Томмоте, по информации журналистов, заполнена под завязку, а приезжающие из соседних регионов говорят, что нигде по дороге до Якутии такой проблемы нет.

Тумусов подтвердил, что обращался в правительство республики по Нерюнгри и Алдану, чтобы наладили электронную систему выдачи кодов. Причину дефицита он связал с ударами по предприятиям, которые производят бензин и дизельное топливо. И добавил, что мониторит заправки не по докладам, а лично: завтра ему ехать в Сунтар, и вопрос, где заливаться по трассе через Вилюйск и Верхневилюйск, стоит ровно так же, как у всех. Оценку работе профильных служб депутат дал короткую: то, что регулирование до сих пор не выстроено, это очень плохо.

Второй вопрос касался ремонта дорог. Звучал он так: может ли депутат в течение созыва не просто голосовать за деньги на дороги, а следить, куда они уходят и что получилось потом.

Ответ Тумусова был следующим. Депутат может участвовать в законодательном процессе и вносить поправки, увеличивая объёмы средств на республиканские, муниципальные и межмуниципальные дороги. Дальше начинается исполнение, и там всё зависит уже не от него. Например, в Чурапче, куда он ездил, внутри райцентра дорог фактически нет, а объясняют это особыми грунтами и всемирным потеплением, хотя ни грейдеров, ни бульдозеров депутат там не увидел. По трассе, ставшей федеральной, вопросов тоже хватает: текущий ремонт финансируется на 40 или 50 процентов от потребности, капитальный на 30, строительство приостановлено, а мост под Верхневилюйском существует пока только в виде проекта. Тумусов признал, что обращается в Росавтодор постоянно и что «результаты приходят очень медленно».

Третий сюжет вырос из реплики того же журналиста: шестнадцатилетние подростки, с которыми он говорил накануне, назвали главной проблемой Якутска деревяшки. Не цивилизацию, не глобальные материи, а аварийный деревянный фонд.

Здесь Тумусов развернул картину с двух сторон. Республика получала на снос аварийного жилья и переселение вдвое больше средств, чем следующий за ней регион страны, порядка миллиарда рублей ежегодно, и в этом заслуга правительства и министерств, которые вовремя готовили документы. Но были годы, когда деньги недоосваивали. А дальше в дело вступает механизм: дома, признанные аварийными до 2017 года, расселяются по одним правилам, после 2017 года по другим, а после 2027 года заработают третьи, и связано это с финансовыми ограничениями федерального бюджета. Реплика из зала прозвучала на этом месте резонно: какое мы вообще имеем право недоосваивать деньги, которые нам дают.

И ещё два вопроса, которые задают везде

Про банковские приложения. Тумусов подтвердил, что направил запрос в Минцифры России: что будет, если ограничения со стороны зарубежных платформ ударят по Android так же, как они уже ударили по владельцам айфонов, у которых банковские приложения фактически перестали работать. Установленный законом срок ответа на депутатский запрос, тридцать дней, прошёл. Министерство попросило отсрочку до 7 сентября. Согласия депутат пока не дал, потому что хочет понимать, какие меры принимаются, а не когда об этом удобнее сообщить.

Про мобилизацию. Здесь депутат никакой инсайдерской позы не занял: информацию он, по его словам, получает так же, как все, а журналисты нередко и раньше. По его личной оценке, до выборов в Государственную Думу мобилизации не будет. И добавил то, что говорить куда важнее: нужен мир, и чем быстрее, тем лучше, потому что от этого зависит и экономика, и отношения, и человеческие жизни.

Прозвучала и просьба назвать три самые удачные из реализованных инициатив. У Тумусова 35 принятых законопроектов, почти все в соавторстве с коллегами по фракции и из других фракций, но выбирать лучшие из них он отказался, честно сказав, что на память ранжировать не станет.

Организаторы сообщили, что эта пресс-конференция не последняя. Судя по тому, сколько вопросов зал успел задать за час, следующая соберёт не меньше.

Фото: канал Ф.С. Тумусова в мессенджере МАКС.