Издательский дом Редакция Подписка
Погода в Якутске: . -0 oC
КУРС ЦБ: $ 73,96 | 86,68

В Доме дружбы народов им. А.Е. Кулаковского в Якутске идет персональная выставка «Пламенеющее сердце Севера» молодого художника-живописца Екатерины Суржаниновой. В своих работах Екатерина обращается к теме Крайнего Севера, пишет портреты местных жителей и пейзажи Якутии. Сегодня она расскажет нам о своей профессии, любимой Родине, к которой она вернулась спустя почти 20 лет, о том, как рисовала на улице в –53 градуса мороза и необычном способе держать связь с предками.

В Доме дружбы народов им. А.Е. Кулаковского в Якутске идет персональная выставка «Пламенеющее сердце Севера» молодого художника-живописца Екатерины Суржаниновой. В своих работах Екатерина обращается к теме Крайнего Севера, пишет портреты местных жителей и пейзажи Якутии. Сегодня она расскажет нам о своей профессии, любимой Родине, к которой она вернулась спустя почти 20 лет, о том, как рисовала на улице в –53 градуса мороза и необычном способе держать связь с предками.

Сама художница родом из Нижнеколымского района, поселка Черский. В детстве каждое лето она ездила с мамой, бабушкой и дедушкой на рыбацкий участок Ален Мак на притоке Колымы, но летом 2000 года ее матери не стало. Позже ее дедушка и бабушка переехали в Якутск, и девятилетняя Катя осталась с ними. Вскоре ушла из жизни бабушка. Через три года не стало дедушки. Она переехала к дяде, брату мамы.

После школы Екатерина поступила в Якутское художественное училище на дизайнера, позже перевелась на отделение живописи. В 2019 году художница воплотила в жизнь свою давнюю мечту – посетила родной Черский, и выставка посвящена периоду, в котором она вдохновлялась видами прямиком из детства. Сейчас Екатерина – свободный художник, принимает заказы на портреты и иллюстрации, сотрудничает с издательствами. Четыре туриста из США и Германии приобрели работы Кати с выставок, еще одну заказал житель Финляндии.

– Екатерина, расскажите, как вы определились с профессией?

– Дети всегда задумываются, кем они хотят стать в будущем. Мне нравилось рисовать, поэтому говорила маме, что стану иллюстратором книг. В 90-е годы рисунки были везде: во всевозможных журналах, книгах, сказках. У нас был советский журнал, в котором я смотрела картины российских художников разных эпох. Одна из них – «Последний день Помпеи» – очень сильно меня пугала и в то же время завораживала. Я даже боялась зайти в комнату, где лежал этот журнал, но все равно, пересиливая себя, брала его и разглядывала. Честно говоря, не помню, как именно начала рисовать: есть смутные воспоминания с трех лет, уже тогда рисовала кружочки с глазками. В начальной школе любила рисовать собак, свою семью, закаты – наши окна выходили на запад, на Колыму, рисовала персонажей сказок мультфильмов под впечатлением после просмотра. В подростковом возрасте вместе с сестрой придумывали и рисовали разных персонажей в стиле аниме, вырезали их и играли как с куклами, у каждого была своя история, имя и дата рождения. Но японский стиль был немножко не моим: я стилизовала «кукол» между стилем аниме и реализмом.

3db23e66 b140 47b7 931e 6e93e2c33e42

– Храните ли вы свои детские рисунки?

– Их осталось очень мало. Раньше была целая полка в шкафу, к сожалению, при переезде рисунки утерялись. Осталось то, что я дарила дедушке с бабушкой. Эти рисунки такие смешные, но заставляют задуматься: «Оказывается, я старалась и тогда».

– Как у вас обычно появляются идеи, вдохновение?

– Если картина фигуративная, то идея появляется не сразу. Сначала возникает какая-то задумка или я слышу какую-нибудь интересную историю и думаю: хорошо было бы это изобразить, потом добавляются детали, где-нибудь увижу картинки, хожу в музеи, разглядывая этнографический материал – если все совпадает, выстраивается идея картины. Это не моментальный процесс, ты не стоишь возле холста, думая, что нарисовать. А иногда по ходу дела бывает, так что какие-то спонтанные эмоциональные работы тоже есть. Иногда история картины появляется уже после или во время ее написания, и то, что происходило в этот период жизни, как-то отражается в ней.

3b9273bf a6d6 4f4f b118 95afe656cdc4

– Важна ли вам особенная атмосфера при работе?

– Я рисую обычно дома или на улице, там уже как придется: и в холод, и в жару. В прошлом декабре писала картину в –53 мороза, пришлось очень быстро ее закончить и забежать домой греться. На морозе краски становятся как пластилин, поэтому в них добавляют разбавитель, который замерзает медленнее. Хотя таким мастихином – пластилинообразной текстурой – удобнее налаживать густую краску. Но руки все-таки мерзнут, это сложно. Кстати, эта работа была куплена, зато на выставке представлена та, что написана за несколько часов до нее, еще из дома, после которой я и решила попробовать выйти на улицу.

Я иногда увлекаюсь, когда пишу картину, потом заканчиваю, начинаю сознавать, что страшно замерзла, проголодалась или вся мокрая от дождя.

8af0610c b430 483b a9ff f529c01e063c

– Насколько важно для художника профессиональное образование?

– Художественное образование дает базу знаний. Оно у нас везде очное, поэтому студенты в стенах специализированных учреждений набивают руку, очень много времени уделяется практике. Я думаю, образование нужно, потому что не каждый способен сам научится писать картины с нуля.

Обученному человеку легче идти дальше. На занятиях объясняют все детали техники и их взаимосвязанность, что любители делают на интуитивном уровне и не могут объяснить, почему написали именно так. Поэтому, когда они хотят повторить или изменить работу, им сложнее. Но в любом случае, главное – желание, если человек хочет, старается, работает, я думаю, он может и без образования научиться, но это будет долго.

До Якутского художественного училища я изучала рисование только в 1 и 2 классе Черской школы искусств. А переехав в Якутск, не ходила ни в какие кружки, не задумывалась даже, рисовала для себя. Мы жили с дедушкой и бабушкой, а у них были уже другие проблемы, связанные со здоровьем.

И поэтому, когда я решила поступить в художественное училище после 9-го класса, вообще никогда не рисовала натюрморты и красками тоже не владела, все было для меня новым, но, слава Богу, там есть подготовительные двухнедельные курсы. Я сдала все на «четверки», единственное – провалила композицию, поэтому поступила после 11-го.

– А как начался ваш профессиональный путь?

– В 2017 году я много читала о коренных малочисленных народах, интересовалась их историей, этнографией, это не давало мне покоя буквально с подросткового возраста, когда я узнала о своих корнях. Что-то узнавала случайно, что-то вычитала в газете, когда появился быстрый интернет, начала искать информацию в сети. Подумала, что надо рисовать на эту тему, начала с акварели, потом перешла на масло: оно более долговечное и способно передать в полной красе культуру этих народов.

Училище я до конца не окончила – вышла замуж, у нас родился сын Орион, хотела восстановиться, но пошла работать. С учебой я бы ничего не успевала.

– Не сложно ли было писать картины с маленьким?

– Когда сыну исполнился год, я все откладывала подальше, когда рисовала за столом или писала картину. Мы ему объясняли, что нельзя ковыряться или портить картины, сейчас ему шесть, он понимает, что это хрупкая вещь. Он творческий в том плане, что любит петь, очень музыкальный человек.

– Какой из своих работ вы гордитесь больше всего?

– Картиной «Мечты. Видение», написанной в 2018 году. Тогда я начала заниматься живописью всерьез, выезжала на пленэры, подумала, что надо попробовать вложиться полностью, узнать, на что я способна и не разочаровалась! Изначально девушка была изображена на фоне гор и озера. Также есть одна работа, казалось бы, невзрачный пейзаж и не самый удавшийся, но там изображен тот самый вид из окна на Колыму из детства, поэтому я ее никому не отдам. Пейзаж я написала, когда вернулась на родину спустя 19 лет.

e86b78cf c77f 4ced bde3 a3230e9a91ae

Одна из самых узнаваемых работ Екатерины Суржаниновой – картина «Мечты. Видение», на которой изображена девушка с чукотскими татуировками.

– Пробовали ли вы другие направления или стили? Что чувствуете, когда пробуете что-то новое?

– Я хочу попробовать сделать многофигурную работу, но пока не созрела, да и времени нет. Чувствую страх того, что запланированное может не получиться, не знаешь, как это сделать. Но когда перебарываешь страх и начинаешь работу, даже не понимаешь, чего так боялся. Если не получается, я пробую еще раз, либо исправляю, так что это не такая большая проблема.

– А рисовали ли на графическом планшете?

– Пару раз одалживала такой, но это было неудобно для меня, потому забросила. Недавно мне одолжили графический монитор, и на нем оказалось очень удобно рисовать наброски, иллюстрации. Но мне больше нравится масляная живопись, а когда я ей не занималась, лежала на декрете и рисовала в приложении на телефоне пальцем.

– Что думаете, глядя на завершенную работу?

– Всегда по-разному. Скорее вспоминаю, как писала, что было вокруг, что было после, как шла на место для этюда и возвращалась. Естественно, иногда хочется что-то подправить, но спустя время, находясь дома среди удобств, мне кажется неактуальным изменять работу, потому что это было написано именно в тот момент, и это – самое главное.

– Расскажите о своих выставках.

– Если говорить о серьезных, то первые персональные выставки были в 2019 году. Тогда я приехала из родного района, проходила масштабная выставка в арт-галерее «Ургэл». К ней мы готовились долго и основательно, там были представлены практически все мои работы, организаторы занялись экспозицией, я добавила инсталляции и презентовала фильм о своем Колымском пленэре. Незадолго до этого на «Северном форуме» очень спонтанно организовали выставку моих работ в Культурном центре «Сергеляхские огни».

Моя преподавательница кружка рисования Зоя Аммосова недавно сказала, что в начальных классах они в школе выставляли мои рисунки, а я это не помню. Еще были небольшие экспозиции во время праздника Ысыах, Суглан и Цветения тундры. Постоянно участвую в коллективных выставках.

– Как вам на выставках? Обычно художники не любят выставлять напоказ свои работы.

– Картины я не боюсь показывать, мне скорее было сложнее выступать перед людьми, столько внимания было обращено на меня в тот момент. А открытие выставки «Пламенеющее сердце Севера» прошло достаточно спокойно, чуть ли не в семейной доброй атмосфере. Сотрудники Дома дружбы народов связались со мной, хотели провести персональную выставку молодого художника. Мы обговорили все, и они занялись воплощением. Большое им спасибо за сплоченную работу и за то, что подготовка и открытие выставки прошли легко и хорошо. Здесь представлено 32 работы на тему севера.

741a15cb f2b7 4935 9097 da6de9f4c9f5

96eeef94 35b1 47d7 a020 cad85581ad40

bd10ad7a 5767 4a8d bd0c e057fc0268f5

– Было ли так, что вы работали над несколькими картинами сразу?

– Я люблю нацеленно прилагать все усилия одной картине, потому что ты настраиваешься, думаешь об этом, более погружен в работу. Но параллельная работа бывала, например, когда появляется заказ, а я уже что-то пишу. Тогда приходится откладывать, переходить. Наверное, поэтому так долго пишу некоторые работы. Например, «Мечты. Видение» я писала год с перерывами, иногда она подолгу стояла на мольберте, а иногда несколько дней подряд только над ней работала или просто подходила, немного правила. Если бы не было таких перерывов, написание этой картины заняло бы месяца два-три.

– Что такое творческое объединение «Кындыкан»?

– Это родовой проект Маргариты Поповой, с которой я познакомилась в прошлом году. Я собиралась поехать на пленэр в Томпонский район к оленеводам, о чем узнала одна общая знакомая и решила, что нам нужно познакомиться. Маргарита рассказала историю о своей прабабушке в седьмом колене, которая выжила в эпидемию оспы. Она хочет помочь коренным малочисленным народам через эту историю снять мультфильм совместно с компанией Дисней, чтобы у России появилась своя принцесса и этим привлечь внимание всего мира к проблемам малочисленных народов не только Якутии и России, но и всего мира.

Постепенно нас становилось больше, прибавились фотографы, видеографы, журналисты, музыканты, блогеры. Мы поехали на север, чтобы узнать больше о жизни и культуре КМНС – на стойбище оленеводческой общины им. Голикова, на тот момент находящееся недалеко от метеостанции «Восточное», более доступное в транспортном плане.

Ребята собирали материалы, снимали видеоролик, а я написала два этюда во время экспедиции. Был случай, когда один из ребят повредил ногу, и шаманка, приехавшая с нами, вправила ему кость, после чего он смог самостоятельно передвигаться.

3a4b3743 3506 4bde a498 82fbc6701314

– Каким должен быть современный художник?

– Искренним – самое главное, мне кажется. Можно быть художником, не продавая свои картины и нигде не выставляясь, жить затворнической жизнью, от этого ты не перестанешь быть художником. Я не могу судить, это – право каждого, какую жизнь вести.

– Насколько реально жить только творчеством?

– В Якутии очень сложно продавать свои картины: раскупают работы единиц, самых именитых, востребованных художников мало, поэтому местные таланты пытаются выйти на мировой рынок. Надеюсь, что в будущем пойдет серьезное развитие и появятся специалисты, не только художники и галеристы, но и кураторы, менеджеры, должна быть какая-то поддерживающая сеть.

– Как пандемия повлияла на художников?

– Сложнее стало куда-то выбраться, просто так никуда не пускают. К оленеводам тоже было сложно попасть: мы все сдавали тесты. Особо плохо сказалось скорее на моральном состоянии.

– Как вы считаете, у каждого ли художника должна быть миссия?

– Это вопрос не только к художникам. Что именно делать, человек выбирает сам. Исходя из того, что его окружает, что с ним происходит, человек складывается и меняется. Самое главное – то, что внутри него, чего он хочет сам. Так, наверное, и назначают себе миссию.

– А ваша – подвигать культуру КМНС на весь мир?

– Это не миссия, а то, что мне интересно. Изначально, когда я начала заниматься живописью, попыталась как-то приблизиться к своим предкам, потому что тогда я потеряла всех родных и оказалась отрезанной от родины. Этим я попыталась проложить мост.

cb1b857d df0b 487d b86b 195accc411aa

– Каковы ваши дальнейшие планы?

– Хотелось бы объездить всю якутскую Арктику, побывать на Чукотке и на Крайнем Севере, чтобы запечатлеть природу, быт и культуру местных народов. Я писала работы для якутских этнографов, мы занимались реконструкцией людей средневековья, и хотелось бы углубиться в якутский неолит. О нем очень мало известно, и я бы хотела написать картину, вдохновившись им, передать нечто мифическое, как жили здесь люди, которые охотились на мамонтов, бизонов и шерстистых носорогов. Это очень интересно, но это – темный лес, который нужно изучать и изучать.

– Кем вы видите себя через 10-20 лет?

– Почему-то вспомнила свою родину, представила, что сижу там и рисую. Надеюсь, мои работы будут ездить по миру, и их увидят еще больше людей. Хочется выйти на широкую аудиторию, чтобы о Якутии знали больше: не только то, что здесь добываются полезные ископаемые, но и то, как здесь живут люди.

– Что вы рисуете сейчас, во время выставки?

– Я хочу написать о жизни, тянущейся как нить, и тема пожаров меня, как и всех якутян, очень тревожит. Сейчас горит лес – территория обитания многих животных, насекомых и птиц, которые исчезают, умирают, и в наших силах все это прекратить, чтобы дать возможность лесу жить. Я хочу поэкспериментировать, но пока точно не знаю, что именно будет на холсте. Приглашаю всех посетить мою выставку, которая идет до 20 июля, и надеюсь, что вам понравится и, может быть, у вас появятся интересные мысли, идеи и вдохновение!

Нарыйа ИВАНОВА

94041737 0b49 4cb4 a71a 50ce0cf307b9

Комментарии (0)

Никто ещё не оставил комментариев, станьте первым.

Оставьте свой комментарий

  1. Опубликовать комментарий как Гость.
Вложения (0 / 3)
Поделитесь своим местоположением
ПОДЕЛИТЬСЯ СТАТЬЕЙ